Эксклюзив
Киселев Александр Георгиевич
16 февраля 2018
1434

Социальный ракурс сохранения самобытности языка и культуры переселенцев

Main ki

А.Г. Киселёв, С.А. Шилина

 

THE SOCIAL PERSPECTIVE OF IDENTITY LANGUAGE AND CULTURE OF MIGRANTS

Kiselev A.G., Shilina S.A.

 

В статье рассматриваются вопросы сохранения языка и культуры переселенцев. Обращается внимание на важность проблемы ассимиляции в иноязыковой и инокультурной среде. Определены социальные условия существования родных для переселенцев культуры и языка.

Ключевые слова: язык, культура, самобытность, суржик, переселенцы

 

The article deals with the issues of preserving the language and culture of immigrants. Attention is drawn to the importance of the problem of assimilation in ineasily and other-cultural environment. Determined by social conditions of existence of native immigrants culture and language.

Key words: language, culture, identity, surzhik, immigrants

 

В российском социуме тесно переплетаются вопросы языкового и социального взаимодействия носителей разных языков, а соответственно, и разных культур (конечно, мы не ставим знака равенства между языком и культурой, но то, что эти две составляющие любого народа тесно взаимосвязаны, для нас очевидно). Причем эта проблема возникла не сейчас, имеет длительную историю и в каждый период актуализируется в том или ином аспекте. На сегодняшний день существует особый ракурс: прошло более четверти века после распада СССР, а миграционные процессы не стихают (см., например, об этом работы К.А. Воронова и др. [1], В.Н. Иванова [2], А.Н. Ижаева и др. [3], П.Н. Киричка [4], Д.Е. Комкова и др. [5], Е.В. Терещенковой и др. [6]). Поэтому особое внимание обращает на себя современная языковая ситуация, связанная с экстралингвистическим фактором - миграцией представителей разных национальностей во многие регионы России. В связи с этим возникает проблема ассимиляции переселенцев к иноязыковой среде, овладения русским языком, и, как следствие, возникает вопрос об искажении русского языка, о взаимовлиянии родного для мигрантов и русского. Отсюда, с нашей точки зрения, возникает необходимость изучения языковой ситуации в среде переселенцев как в диахронном аспекте, так и синхронном (например, наши статьи «Социокультурные аспекты фольклора как способа сохранения самобытности переселенцев из Украины в Мордовию» [7], «Социолингвистические аспекты языковой ситуации в среде переселенцев» [8], «Суржик как репрезентация языковой личности переселенцев из Украины в Мордовию» [9] и работы П.Н. Киричка «Коллизии «визуальности-духовности» в межкультурной коммуникации» [10], «Культура и социальные противоречия» [11]). Важным представляется также, как полагает И.В. Троцук (и нельзя с ней не согласиться), что «в последние годы в рамках разных дисциплинарных полей социально-гуманитарного знания все чаще поднимаются вопросы содержания, моделей трансформации и факторов формирования устойчивых социальных стереотипов массового сознания в отношении представителей иных обществ (культур)…» [12, с. 48], поэтому так актуальны вопросы о взаимодействии представителей разных народов (см, например, работы Н.П. Нарбута и др. «Образы стран-соседей в восприятии студенческой молодежи в трансформирующемся обществе» [13], «Ценностные ориентации студенческой молодежи в трансформирующемся обществе» [14]; «Ценностные ориентации студенческой молодежи России и КНР: региональный срез (на примере Гуанчжоу и Майкопа, Республика Адыгея)» [15]). П.Н. Киричек пишет: «….основной целью национальной политики государства является построение гражданского общества, в котором человек – прежде всего гражданин с одинаково равными правами и обязанностями с остальными членами социума, а уже потом – представитель той или иной национальности …, что является его частным (неполитическим) делом….» [16, с. 29-41]. И всё же немаловажен для каждого такой параметр, как этническая культура, который получил особый статус в социологии и лингвистике: это «духовно-практический продукт непрерывно протекающего этнокультурного процесса, который может быть либо упорядоченным (системно сочетающимся), либо хаотичным (стихийно сочетающимся)» [17, с. 214] (см. также работы «Информационная культура и рекламная коммуникация» [18], «Культуры никогда не бывает в избытке» [19]; «Массовая информация в пространстве культуры» [20], «Социокультурные основы государственного управления» [21], «Теоретические подходы к пониманию идентичности в современной социологической науке» [22], «Современное состояние духовной культуры, эксплицированное языковыми средствами в управленческом дискурсе» [23] и др.).

В хуторе Лопатино (Лямбирский район республики Мордовия) переселенцы, попавшие сюда в результате Столыпинской аграрной реформы в 1914 году, к настоящему времени прожили уже более 100 лет. Произошла естественная значительная смена поколений. Многие, рожденные еще на родине в Собиче (Украина), умерли по старости, другие погибли на фронтах Великой Отечественной войны. Мирное и дружелюбное взаимодействие переселенцев и коренных жителей послужило взаимовлиянию и взаимозависимости местного говора и возникновению нового диалекта.

Важной задачей сегодня является то, что необходимо сохранить бесценный клад языка, традиций и культуры крестьян для потомков как редчайший раритет эпохи.

В плане преемственности проблема сохранения самобытности украинских крестьян-переселенцев для потомков в Мордовии очень сложна, ведь они оторваны от постоянных носителей языка и культуры. И в этом контексте хуторянам надо отдать должное: к настоящему времени сменилось уже несколько поколений, а самобытность, несмотря ни на что, не утрачена.

До сих пор феномен богатой культуры и традиций украинского хутора Лопатино, находящегося в гуще русских, мордовских и татарских дружественных народов, в республике Мордовия мало изучен.

Язык тесно связан с бытовыми реалиями. Если сохранять ремёсла, привычный домашний обиход, то естественным образом не утратятся наименования тех предметов, которые переселенцы постоянно используют в повседневности. Например, дерево издавна применялось как материал для домашних нужд, из него изготовляли большинство утвари. Так, в виде деревянного корыта делали «ночву» — в нее просеивали из сита муку. Затем муку ссыпали в «квашенку» — род деревянной посуды для замешивания теста. «Квашенку» делали таких размеров, чтобы в нее можно было замесить теста на 1,5 - 2 пуда хлеба. Из дерева изготовляли и различного размера выдолбни и лари для хранения зерновых, а также сундуки — «скрыни». В них хранили одежду, вытканные холстины и полотно. Скрыня была непременным атрибутом свадебного торжества. В нее складывала свое приданое невеста, и скрыню, украшенную лентами и бумажными цветами, везли вместе с невестой в дом жениха [24].

Из деревянных досок строили лари, а из деревянных клепок — различного размера кадки «дежки» для хранения продуктов (муки, мяса, зерна, сала, квашеных овощей, соленой рыбы и др.). Из куска целого ствола дерева (преимущественно липы) выдалбливали ступу овальной формы. В ней толкли различное зерно (чечевицу, просо, кукурузу, ячмень) для приготовления каши. Толкли зерно деревянными «толкачами» — хорошо обструганной и отполированной толстой палкой с углублением для рук посредине. Эту процедуру выполняли стоя, чаще всего одной рукой. Ступами пользовались долго, а в отдельных семьях вплоть до 70-х годов XX в.

Для хутора до 40-х г. XX в., как и у себя на родине, на территории Мордовии характерно было покрытие побеленных преимущественно саманных крестьянских хат соломенными снопами «куликами», редко - деревянной дранкой. Такой вид постройки считался престижным. Дранку изготовляли следующим образом: делали чурочки из ели длиной в 55-60 см и затем раскалывали их специальным инструментом — «стругом» на планки шириной в 12-15 см. Дранки на крыше укладывали таким образом, чтобы верхний конец следующей дранки заходил под нижний конец предыдущей. Деревянные дома, крытые шифером и железом, начнут пользоваться спросом лишь в конце 50-х гг.

Обширный круг обязанностей лежал на плечах женщин. В крестьянском хозяйстве помимо ухода за полевыми и огородными культурами, уборки урожая, ухода за скотиной женщинам приходилось выполнять многочисленные работы. Особым излюбленным занятием было вышивание. Его преподавали даже в школе. Женщины в традиционном украинском стиле яркими тонами вышивали рушники, подзорники, пододеяльники, шторы, наволочки, сподници, корсетки и т.п.

Выращивание льна и его дальнейшая обработка требовали много сил и умения [24].

Лён выдергивали руками до уборки пшеницы — «до жнива», но чаще всего после того, как убирали озимую рожь — в начале или середине августа. Выдернутый лён расстилали на стерне убранных покосов или хлебного озимого поля на одну-две недели «на росы». За это время лён вымокал от обильных рос и туманов. Затем лён собирали в снопы и сушили в банях. Вечером баню протапливали, за ночь лён подсыхал, а утром его уже можно было мять. Мялку для льна устраивали следующим образом: брали бревно, один конец которого ставили на пол, а второй устанавливали на двух деревянных ножках, причем ножки делали такой высоты, чтобы человеку, стоя, было удобно мять лён. По центру бревна делалась выемка, нижняя часть которой сходилась «на конус», остро. В этой выемке ходил язык — деревянный брусок с ручкой, которым и мяли лён. После того как определённое время лён помнут, его немного прижимали языком и тянули на себя — в это время отлетала кострица. После обработки мялкой лён трепали трепком или трепачом — деревянным тонким бруском, по форме напоминающим небольшую лопаточку; левой рукой держали лён, а правой — трепали. Во время этой процедуры из льна удалялась кострица. Затем лён расчесывали. Для этого женщины садились на скамью, на одном из концов которой было сделано небольшое отверстие. В него вставлялся деревянный гребень с надетым на него помятым и вытрепанным льном. Лен расчесывали деревянной гребенкой, которая имела форму гребня, но была меньших размеров (гребенкой некоторые крестьянки расчесывали свои волосы). В результате расчесывания льна получалась мычка, она и являлась конечным продуктом, из которого пряли на самопрялках.

Из мычки пряли тонкое волокно, а оставшееся после вычесывания более грубое волокно употребляли для тканья грубого полотна для подстилок (ряден), простыней, повседневной рабочей одежды. Иногда лён «отстилали» другим способом. Брали доску с набитыми на нее поперек небольшими дощечками и на это сооружение раскладывали лён.

Прясть приходилось много и прежде всего девушкам, которым надо было приготовить себе приданое. «Пряли так, — вспоминала одна из женщин, — що кров из пучки (пальца) тэче...» [из материалов А.Г. Киселёва]. Большинство дневного времени поглощали многочисленные работы по хозяйству и дому, поэтому прясть приходилось поздно вечером при керосиновых лампах, а то и при лучинах; часто, чтобы не терять времени, девушки пряли и на посиделках («досвiтках»).

Много времени отнимала у женщин стирка белья. Бельё стирали в жлуктах. Это кусок дерева (обычно липы), выдолбленного внутри, без дна. Некоторые хозяйки перед стиркой замачивали бельё в деревянных корытах, а затем стирали («прали») в жлуктах. В жлукту бельё складывали в определённом порядке: вначале ряща — половики, портянки, рядно, грубое бельё и т.п., а затем уже платя — бельё и одежду из тонкого полотна. Поверх белья сыпали ведро предварительно хорошо просеянной древесной золы. Все это несколько раз заливали горячей водой: обычно 8-10 полутораведерных чугунов кипятка.

Обычно после того, как в жлукту несколько раз залили кипяток, ее накрывали чем-либо теплым — старой фуфайкой, кожухом, тряпьем, чтобы бельё парилось. Вся вода медленно, в течение трех-четырех часов, вытекала на землю. После этого бельё вынимали, складывали в мешок и везли на пруд. Здесь пропаренное в жлукте бельё били праником — небольшим деревянным вальком с ручкой. Каждую вещь били праником определённое время, а затем сворачивали трубкой, немного катали по деревянным настилам ногой и сбрасывали в воду для полоскания. После этого бельё вынимали, и вся процедура «битья» повторялась несколько раз до тех пор, пока не побежит с белья светлая вода. Смотрели также за тем, не пахнет ли бельё золой («чи не смердить золою» [из материалов А.Г. Киселёва]). Бельё били праниками на пруду в любое время года. Зимой, чтобы не замерзнуть, разводили на речке костры. А некоторые женщины брали с собой на речку чугуны с горячей водой и грели в них ноги, опуская их в чугуны.

Сушили бельё в летнее время нередко здесь же; зимой — на заборах. Гладили бельё рубелем (род деревянной рубчатой каталки).

Большой комплекс работ был связан с поддержанием чистоты в доме. Это тоже было делом женщин или девушек-подростков. Голяком, либо лесным хвощом, который специально для этого сушили и заготавливали впрок, шоркали не только деревянные предметы домашнего обихода и мебель (лавки, стол, мости - «пол»). Полы тогда не красили краской, поэтому их вначале увлажняли, а потом скоблили специальными ножами. И только после этого мыли.

Естественно, что с сохранением быта бережно передавались из поколения в поколение и языковые особенности, хотя, конечно, с течением времени все больше стали разговаривать на русском языке. Это явилось следствием и смешанных браков, и обучения в русскоязычной школе, и общей с русскими жителями религия, и введения новых понятий. Например, слово футбол [здесь и далее местный говор, не являясь литературным языком, обозначается в транскрипции. – А.К., С.Ш.] звучало как [путбол´а], хоккей – [хат´ит´эйка], красный стручковый пикантный перец – [струк], скворец – [шкварец´ь] (укр. шпак), шоссе – [сашэйка] и т.д. Таким образом, внеязыковая ситуация влияла го, что утрачивался родной язык переселенцев в полиэтнической среде проживания. И диаспоре в целях сохранения себя как этноса ничего не оставалось делать, как пытаться всё же вопреки социальным факторам сохранять родной язык (как важную составляющую менталитета и самоидентификации любого народа), превратившийся в итоге в говор и утвердившийся лишь как язык устного общения.

Столыпинские переселенцы были украинцами, они мигрировали из украинского Собича, разговаривали на украинском языке, но из-за отсутствия образования литературным украинским языком в подавляющем большинстве и не владели. Поэтому получается, что они в 1914 году привезли с собой в Мордовию диалект Юго-Восточной Украины, который в условиях отдаленности претерпел существенные изменения, породив совершенно новые оттенки.

Родным языком по мере образования постепенно становился русский язык. А вот местное наречие хуторян в этом случае мы можем назвать даже не диалектом, а не иначе как суржиком, то есть создавшейся прослойкой между диалектным говором и литературным языком. Для науки суржик представляет большой интерес, поскольку является недостаточно изученным языковым образованием, включающим элементы украинского языка в соединении с русским. (Дословно значение «суржик» таково: от «суржа», что означает «смешанный посев на одном поле озимой пшеницы с озимой рожью» [25]).

Известный современный украинский лингвист профессор Л. Масенко [26] под термин «суржик» подводит другое понятие. Он считает, что суржик впервые был использован в 30-е годы 19 столетия. Суржик – вовсе не продукт смешения так называемого украинского и русского языков. А суржик – это то самое малороссийское наречие, на котором творили свою поэзию Т. Шевченко, И. Котляревский и другие [27].

Но мы не будем глубоко вдаваться в тему происхождения суржика. Нас интересует факт существования данного феномена. И в первую очередь обратимся к социальному поведению в условиях двуязычия и многоязычия (русский, мордовский и татарский языки) этнического меньшинства в многонациональном сообществе.

Люди старшего поколения – носители суржика остаются преданными родному наречию, хотя, обучившись в свое время в русскоязычной школе, интересуются книгами на русском языке, смотрят телепередачи, слушают радио, читают СМИ. В быту разговаривают исключительно на суржике, с русскоязычными индивидами изъясняются на «ломаном» русском языке. Изучив русский язык в школе, в зрелом возрасте этноиндивиды возвращаются к истокам. И не только в целях сохранения языка. Им просто нравится разговаривать на, в общем-то, забываемом наречии и хочется, чтобы их культуру услышали и оценили прежде всего потомки.

Каковы же структура и лексические особенности живой разговорной речи мордовских хуторян?

Одной из самых архаичных особенностей в местном наречии является тайный язык или арго (социальные диалекты, располагающиеся набором жизненно важных слов, непонятных для непосвященных). Условные слова используются для скрытого общения между, как правило, членами профессиональных групп (портные, маляры, плотники, охотники, рыболовы и т.п.). Приведем примеры: побелить (избу) - [пагалакат´], отварной картофель - [адварынка], быстро, полунепонятно и надоедливо разговаривать - [шкабарч´ат´], скоблить - [шкр´абат´], оттаивать, размораживаться - [адлыгат´], тащить на себе - [бантыжыт´], стучать по щеколде/ щеколдой - [кл´амкат´/ бр´аз´кат´] и мн. др.

Другой особенностью речи переселенцев является то, что для удобства произношения заимствовали и ассимилировали у русских многие слова, составляющие часть общения: говорят - [гавар´áт´/гавóр´ут´], сразу [изразу], идет - [ид´от´], вкусно - [укусно], уничтожить - [ун´истожыт´], вчера - [уч´ора], было - [булó], срам - [страм], воробьи (укр. горобцi) - [вырыб´йэ], замолчи - [замавчи], прыгать - [плыгат´] и мн. др.

Любопытные процессы происходили и в обратном направлении, то есть русские пытались подражать суржику. Ярким представителем в этом процессе была Мария Андреевна Дудко (в девичестве Зотова) [наблюдения А.Г. Киселёва]. Она первой в 20-годы прошлого столетия вышла замуж за украинца из хутора Лопатино Василия Дудко, что было всем на удивленье, и переехала жить в большую украинскую семью, изучая их традиции и обычаи, привыкая к другой речи. Разговаривавшая на своем русском диалекте, она все же оставляла следы своего наречия: русск. просторечн. [эн чаво] (это что?) на украинском из ее уст звучало как [сэ ч´аво] (на укр. [сэ ш´о?], смотри - [д´ив´ис´] вместо украинского диалектного твердого [дывыс´], обращение на укр. [д´эвко] звучало как [д´эфка] и др. Уже здесь наблюдается взаимозависимость и взаимовлияние живой речи этносов.

Новые технологии в промышленности и сельском хозяйстве, новшества в культуре и быту, конечно же, порождали диалектные неологизмы: [калавурыт´] - осуществлять караул, [л´истрыч´иства] - электричество, [калан´изац´ия] - канализация, [лысапэта] - велосипед, [йэламок] - бейсболка), [каз´илок] - уазик и др.

Итак, мы рассмотрели условия сохранения языковых и культурных особенностей переселенцев, оказавшихся в иноязыковой и инокультурной среде.

Как нам представляется, в этом примере небольшого сельского поселения отражаются те процессы, которые значимы для современного межэтнического взаимодействия народов и национальностей, населявших некогда Советский Союз, а теперь ставших гражданами суверенных государств и вынужденных практически выживать в постсоветском пространстве, заново овладевая «языком межнационального общения». Необходимо в связи с этим решение множества социальных задач, зависящих от конкретных социально-политических ситуаций, которые существуют в теперешнем обществе, и возможностей коммуникационных технологий, которые проявляются через язык и культуру [28, 29, 30, 31]. Таким образом, проблема сохранения языка и культуры переселенцев очень актуальна, эту проблему необходимо решать и органам власти, и каждому из этносов как неповторимой, своеобразной социальной общности в составе российского народа, и на уровне местной власти [32, 33]. Важность решения задачи по обретению общегосударственной национальной идентичности обусловлена тем, что именно идентичность является основанием для формирования национальной идеи [34, 35, 36], в ракурсе чего огромную роль играют язык и культура.

Литература

1. Воронов К.А., Терещенкова Е.В., Шилина С.А. Освещение социальных аспектов в дискурсе СМИ (контент-анализ по проблеме миграции) // Проблемы формирования единого научного пространства: сборник статей Международной научно-практической конференции (3 августа 2016 г., г. Челябинск). Уфа: МЦИИ ОМЕГА САЙНС, 2016. 292 с. С. 263- 266.

2. Иванов В.Н. Детерминанты межнациональных (межэтнических) конфликтов в регионах Российской Федерации // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Социология. 2012. № 3. С. 38-47.

3. Ижаев А.Н., Киричек П.Н. Этническое в массовой коммуникации. Черкесск, 2008.

4. Киричек П.Н. Визуальный психодисбаланс в межкультурной коммуникации // В сборнике: Визуальная коммуникация в социокультурной динамике. Сборник статей международной научно-практической конференции. 2015. С. 74-80.

5. Комков Д.Е., Киричек П.Н. Регионы в зоне демографического риска: минус-тенденции миграции и урбанизации // Регионология. 2017. № 1 (98). С. 139-148.

6 Терещенкова Е.В., Воронов К.А., Шилина С.А. Социологическое исследование «Мониторинг дискурса СМИ по проблемам миграции» // Инновационные технологии в науке нового времени: сборник статей Международной научно-практической конференции (8 августа 2016 г., г. Новосибирск). - Уфа: МЦИИ ОМЕГА САЙНС, 2016. – 296 с. С. 252- 254.

7. Киселев А.Г., Шилина С.А. Социокультурные аспекты фольклора как способа сохранения самобытности переселенцев из Украины в Мордовию // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. 2015. № 11-3. С. 473-478.

8. Киселев А.Г., Шилина С.А. Социолингвистические аспекты языковой ситуации в среде переселенцев // Уральский научный вестник. 2016. Т. 11. № 1. С. 3-11.

9. Киселев А.Г., Шилина С.А. Суржик как репрезентация языковой личности переселенцев из Украины в Мордовию // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. 2015. № 10-1. С. 150-153.

10. Киричек П.Н. Коллизии «визуальности-духовности» в межкультурной коммуникации // Знание. Понимание. Умение. 2016. № 1. С. 167-177.

11. Киричек П.Н. Культура и социальные противоречия // Духовная сфера общества. 2012. № 9. С. 17-22.

12. Троцук И.В. Образ Сербии в российском обществе: результаты опроса московского студенчества // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Социология. 2012. № 3. С. 48-59.

13. Нарбут Н.П., Троцук И.В. Образы стран-соседей в восприятии студенческой молодежи в трансформирующемся обществе // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Социология. 2011. № 4.

14. Нарбут Н.П., Троцук И.В. Ценностные ориентации студенческой молодежи в трансформирующемся обществе // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Социология. 2008. № 4.

15. Нарбут Н.П., Троцук И.В. Ценностные ориентации студенческой молодежи России и КНР: региональный срез (на примере Гуанчжоу и Майкопа, Республика Адыгея)// Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Социология. 2009. № 4.

16. Киричек П.Н. Массмедийный дискурс этнополитической коммуникации // Коммуникология. 2016. Т. 4. № 1. С. 29-41.

17. Киричек П.Н. Информация в универсуме культуры: Монография. Саратов: Изд-во «Научная книга», 2014. 312 с.

18. Киричек П.Н. Информационная культура и рекламная коммуникация // Вопросы теории и практики журналистики. 2014. № 4. С. 147-158.

19. Киричек П.Н. Культуры никогда не бывает в избытке // Государственная служба. 2009. № 1. С. 61-65.

20. Киричек П.Н. Массовая информация в пространстве культуры // Вопросы теории и практики журналистики. 2014. № 5. С. 108-117.

21. Киричек П.Н. Социокультурные основы государственного управления // Международный научно-исследовательский журнал. 2014. № 3-3 (22). С. 110-113.

22. Мамедов А.К., Якушина О.И. Теоретические подходы к пониманию идентичности в современной социологической науке // Вестник Московского университета. Серия 18: Социология и политология. 2015. № 1. С. 43-59.

23. Шилин А.М., Шилина С.А. Современное состояние духовной культуры, эксплицированное языковыми средствами в управленческом дискурсе // В сборнике: Традиционная культура на территории Российско-Белорусского пограничья: историко-этнографический и лингвокультурологический аспекты: Материалы XIV международной научно-практической конференции (г. Новозыбков, Брянская область. 14-15 ноября 2012 г.). / Под ред. С.Н. Стародубец, В.В. Мищенко, В.Н. Пустовойтова, Ю.А. Шевцовой, О.В. Белугиной. Брянск: РИО БГУ, 2012. 473 с. С. 451-455.

24. Аргудяева Ю.В. Крестьянская семья у восточных славян на юге Дальнего Востока России. М., 1997.

25. Суржа [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.efremova. info/word/surzha.html#.VbHwVPntlHw (дата обращения 24.07.2017)

26. Масенко Л. Суржик як соціолінгвістичний феномен // Дивослово: Українська мова й література в навчальних закладах. № 3. 2002. С. 11–13.

27. Суржик [Электронный ресурс]. Режим доступа: https: // ru.wikipedia. org/ wiki (дата обращения 24.07.2017)

28. Шилина С.А. Коммуникативные технологии в системе отношений государства и общества // Власть. 2013. № 2. С. 43-46.

29. Шилина С.А. Политический дискурс как разновидность управленческого дискурса: подходы к определению и интерпретации // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Социология. 2017. 17 (1). С. 116-123.

30. Шилина С.А. Презентация субъекта государственной власти как элемент развития управленческого дискурса // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Социология. 2013. № 3. С. 119-127.

31. Шилина С.А. Социолингвистические аспекты русской языковой личности советской эпохи как отражение социокультурных процессов в дискурсе // Поливановские чтения. 2016. 308 с. С. 289-296.

32. Ключникова Т.Н. Социальная активность граждан как источник преобразований в местном самоуправлении // Современные исследования социальных проблем (электронный научный журнал). 2015. № 2 (46). С. 155-170.

33. Ключникова Т.Н. Социальный потенциал гражданского участия в местном самоуправлении как метод развития муниципального управления // Вопросы управления. 2014. № 4 (10). С. 162-168.

34. Киселев А.Г., Киричек П.Н. Реальные и номинальные коллизии в арсенале государственного управления // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Социология. 2016. Т. 16. № 3. С. 510-518.

35. Киселев А.Г. Информационное обеспечение государственного управления // Коммуникология. 2013. Т . 2. № 2. С. 120-128.

36. Киселев А.Г. Эффективность управленческой информации // Регионология. 1999. № 1. С. 91-97.

 

Если вы начали делать ремонт, но немного не подрасчитали и у вас не хватает денег, возьмите микрозайм на сайте http://aktivfinans.ru/. Очень удобно и быстро, без поручителей и справок. с страницы

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован