15 июня 2005
2210

Вера Степаненко: Интервью Радиостанции Эхо Москвы (15.06.2005)

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Наша сегодняшняя гость председатель комиссии МГД по экологии Вера Степаненко, Вера Станиславовна, здравствуйте.

В. СТЕПАНЕНКО - Доброе утро.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Несколько часов сегодня после взрыва горела нефтебаза в подмосковном городе Ногинске. Это всего лишь 63 км к востоку от столицы. Много нефти, соответственно была проведена эвакуация местных жителей, потому что нефть, нефтепродукты весьма неприятные с точки зрения экологи вещи, особенно когда они самопроизвольно начинают гореть и последствия предсказать довольно трудно. В этой связи первый вопрос. Есть ли опасность, что продукты горения, отравленный воздух или может быть вода подземная, в которую просочится эта нефть, могут дойти, например, выйти за пределами Ногинска, Ногинского района, распространиться на другие территории, области, дойти даже до Москвы.

В. СТЕПАНЕНКО - Что касается Москвы, я, конечно, в первую очередь поинтересовалась, есть ли угроза попадания этих веществ на территорию Москвы. К счастью, нет. Потому что действительно Ногинск находится с восточной стороны от города. А по прогнозам синоптиков у нас северный ветер в данное время суток. Потом направление ветра должно смениться на северо-западное, и должны пройти грозовые дожди. А это позитивный климатический фактор, когда всякие загрязняющие вещества должны рассеяться. А вот вредность воздействия, риск заболевания человека зависит от того, сколько по времени идет воздействие. Если это несколько часов, это менее опасно для человека, по сравнению с воздействием 2-3 суток. Тогда уже начинаются какие-то процессы, которые приводят к заболеваемости человека.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - В этой связи жителям Ногинска и Ногинского района что-то угрожает?

В. СТЕПАНЕНКО - Насколько я знаю, жителей близлежащих домов, не только из роддома их эвакуировали. Здесь мне сложнее прокомментировать..., вообще берутся данные лабораторные исследования, даются заключения. Но что у нас поставлено плохо, я думаю в Москве и тем более в Ногинске - служба информированности населения в таких чрезвычайных ситуациях. Что нужно делать человеку. Я, например, знаю, что если такая ситуация произошла, нужно закрыть помещение, окна, повесить влажные ткани на окна, двери, для того чтобы предотвратить попадание этого воздуха загрязненного в помещение. И мне кажется, вот эти всякие аварии они должны заставить выработать нас какие-то инструкции, систему информированности людей, что должен делать человек, когда такие катаклизмы происходят.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - То есть правила своеобразной частной техники безопасности.

В. СТЕПАНЕНКО - Правила техники безопасности и защищенности человека от вреда техногенных катастроф. Я знаю, что это есть в Америке, после аварии, которая у них произошла в сентябре, есть разные инструкции у каждого американца, и он знает правила поведения по собственной безопасности в разных сложных ситуациях.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Тогда вопрос к вам как к столичному законодателю. Что у нас здесь в столице, не дай бог, должно произойти, чтобы подобные правила были написаны и для москвичей?

В. СТЕПАНЕНКО - Мы не только это понимаем, но после энергетического кризиса были проведены слушания в Мосгордуме и определены задачи, что нужно сделать по информированности каждого москвича по выработке каких-то инструкций по технике безопасности. Может, это будет какая-то небольшая книжечка, которую в каждый ящик опустят, для того чтобы человек знал, что ему нужно предпринимать. То есть мы над этим задумываемся.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - В связи с сегодняшней катастрофой в Ногинске я видел в Интернете фотографии с места событий. Меня удивила вот эта нефтебаза взорвавшаяся, загоревшаяся. Нельзя сказать, что она находилась в центре города, но вокруг нее, в общем, много всего понастроено. И роддом, который вы упомянули, он же совсем рядом, там вылетели стекла, причем во время операции. Это нормально?

В. СТЕПАНЕНКО - Это не только ненормально, это вообще недопустимо. Существуют различные экологические требования, санитарные требования, когда промышленные зоны и такие предприятия должны находиться в промышленных зонах. Жилые комплексы должны находиться в отдалении. Тем более вот такое заведение как роддом, это просто недопустимо. Я знаю, что в Москве мы, по крайней мере, сейчас пытаемся принять закон о генеральном плане развития города, где определены типы зон в каждом округе, в каждом районе: промышленная, смешанная, природная и жилая. И мы собираемся требовать выполнения, требовать от всех: и от властей, и от строителей, и от инвесторов.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - То есть вокруг промышленных объектов особенно опасных должны быть своеобразные зоны отчуждения.

В. СТЕПАНЕНКО - Санитарные, это называется научным языком - санитарные зоны. Там должны высаживаться определенные виды растительности. Так же как, например, в Руднево у нас есть мусоросжигательный завод.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Он, кстати, не очень давно был построен.

В. СТЕПАНЕНКО - Он строится долго, уже 10 лет и это такое сложное и вредное производство. Экологи всегда говорили, что не очень хороший способ утилизации, но, по крайней мере, мы заставили, тех, кто строил, строителей создать там санитарную защитную зону, ввели систему контроля, мониторинга за этим предприятием. В общем, это отдельная тема, могут ли в таких мегаполисах находиться такие вредные сложные предприятия. Может быть, действительно они должны находиться в отдалении от жилых массивов.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Продолжение разговора, я надеюсь, что ответы на ваши, в том числе вопросы по разным экологическим проблемам через одну минуту после новостей.

НОВОСТИ

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - В новостях нам сейчас напомнили о недавнем энергокризисе, прекращение подачи электричества вызвало ряд экологических проблем, прежде всего связанных с выбросом в воду...

В. СТЕПАНЕНКО - Сбросом в воду канализационных стоков.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Очистительных станций наших московских. Москве нанесен серьезный ущерб. Почему Мосгордума не создавала никакой комиссии и не пыталась разобраться, что произошло, кто виноват, и как сделать так, чтобы подобного, в том числе в экологической сфере больше не повторялось?

В. СТЕПАНЕНКО - Мосгордума проводила слушания, и мы знаем все проблемы, которые были. Произошел сброс стоков канализационных в Москву-реку. Почему произошло, мы тоже знаем. А сейчас пытаются экологи оценить ущерб экологический. Тут есть некие проблемы. Не существует федеральных методик, а нам нужно рассчитать таким образом, чтобы эту фактуру приняли к рассмотрению в суде. Поскольку суды у нас имеют доказательственные факторы, поэтому нужно не только оценить, а найти те факторы, которые потенциально возможно убедят судей в том, что Москве необходимо восстановить этот экологический ущерб. Хотя когда произошел кризис, я постоянно говорила об экологическом кризисе, потому что если оборудование вышло из строя, его можно заменить. Если метро не работало это моральный ущерб для людей, но они потом поехали на работу. А вот если произошло загрязнение водоема, то взять всю воду и вычерпать и залить новую воду, во-первых, нереально, во-вторых, происходит загрязнение почвы, это значит, нужно будет потенциально производить реабилитацию, очистку большого количества почвы, потом подземные воды и так далее. Это действительно процессы необратимые.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - То есть Москва-река нельзя сказать, что она восстановилась и очистилась?

В. СТЕПАНЕНКО - Дело в том, что канализационные стоки они имеют биологическую природу и характер, и имеют тенденцию разлагаться. В течение определенного количества времени произойдет разложение и вода, таким образом, самопроизвольно очистится. Очистные сооружения будут работать и поэтому через какое-то время произойдет самовосстановление. Но я считаю, что расслабляться не стоит. И вот как раз, как вы правильно говорите, вот эта ситуация должна нас научить разработать на будущее защитные механизмы и те методики и те мероприятия, которые позволят избежать и этого тоже. Потому что сброс произошел из-за того, что дополнительные резервуары наполнились и только после того, когда некуда было принимать эти стоки, произошел их выпуск, выпустили в Москву-реку, дополнительно разбавив чистой водой.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - То есть это не, потому что отключился свет, и перестали работать необходимые приборы и техника, это было решение человека, руководителя той или иной станции, который видел, что иначе нельзя поступить.

В. СТЕПАНЕНКО - Если бы это осознанное решение руководства "Мосводоканала"..., до какого момента могли, ситуацию сдерживали, потом минимизировали ущерб, исходя из той возможности, которая была. Но сейчас идет речь о том, как дополнительные резервуары создать или какие-то другие защитные механизмы разработать, для того чтобы, предвидя такую ситуацию, этого в дальнейшем не происходило. По крайней мере, нам эти проблемы известны.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Я понимаю, что все эти процессы биологические, от этого никуда не уйти, но станции аэрации, станции очистки они существуют в каждом городе. И точно так же как в Москве располагаются ну, не в центральной части, хорошо в городской черте. Или они скажем, в других странах может быть выведены за пределы города. Там больше трубопроводы и так далее.

В. СТЕПАНЕНКО - Если взять по-хорошему, как хотелось бы и, как положено было бы, то любое вредное предприятие, условно назовем, оно должно иметь степени защиты, вернее население должно быть защищено от вредного воздействия и должны иметь свои очистные сооружения. Различные. Но поскольку пока у нас и промышленность не очень готова к этому, считается, что они не потянут, на разные группы предприятий делается, собственно, одно очистное сооружение, водоемы имеют свои очистные сооружения, городские - это не одно, это большая сеть очистных сооружений, которая расположена возле разных вредных предприятий, таких как станции аэрации. Потому что сброс произошел с трех станций аэрации, насколько я знаю. Поэтому это было осознанное решение сдерживать воды и когда это уже просто стало невозможно, тогда их выпустили. Иначе бы у нас канализация заполнила наши улицы, и, по мнению специалистов и я согласна, это было бы еще сложнее. Потому что произошло бы более сильное загрязнение поверхности.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Хорошая перспектива. Когда в городе возникают новые производства, расширяется ведь бизнес, поднимается экономика, люди хотят создавать новые предприятия, и никто не хочет, чтобы бизнес был в 70 км от столицы. Поближе к Москве, к конечному потребителю. И так далее. Кто решает вопросы, связанные с утилизацией их отходов, с очисткой и так далее и тому подобное. Я знаю, что вы сейчас встречались с группой представителей разных компаний. И обсуждали, в том числе эти проблемы.

В. СТЕПАНЕНКО - На мой взгляд, должны быть разработаны законы, то есть правила определены, во-первых, как я уже сказала, где и какое предприятие может размещаться изначально, исходя из экологической ситуации района. У нас районы разные. Где-то больше зеленых зон, где-то больше жилых массивов. Какое предприятие и на какой территории должно размещаться. И потом делается проект, это федеральным законом определено, должна проводиться экологическая экспертиза, и рассчитывается тот возможный ущерб, который будет произведен на окружающую среду, вредное воздействие и какие требования к предприятиям.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Все-таки у меня два вопроса. Я не совсем понимаю. Первое, забота об экологии это проблема предприятия, проблема бизнеса или проблема городских властей?

В. СТЕПАНЕНКО - Выработка правил это забота городских властей. А вот правила должны соблюдать все, кто подпадает под эту сферу влияния.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - То есть это уже их обязанность.

В. СТЕПАНЕНКО - Это обязанность каждого предприятия, каждого физического лица, каждого должностного лица, соблюдать эти правила.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - И второй вопрос. Я уже несколько раз сейчас заметил во время нашего разговора, вы говорите: нужно разработать, нужно создать. То есть, сейчас ничего нет, никакой законодательной базы?

В. СТЕПАНЕНКО - В Москве законодательная база разработана. И практически все природные среды урегулированы законами. Но в нашей стране по Конституции есть приоритет федеральных законов. Поскольку экологическая опасность в столице более сильная, чем в других регионах, мы не только принимаем собственные законы, которые могут действовать только, пока нет федеральных законов, но выходим в ГД с законодательными инициативами. Вот когда будет принят на российском уровне закон, тогда он имеет большую силу. Мне трудно комментировать ситуацию в Ногинске, я не очень знакома с их законодательной базой. Но в Москве 15 законов принято за последние несколько лет.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Обратимся к вопросам наших слушателей. 969-33-33, забыл номер нашего нового пейджера. Ольга спрашивает: "Еще несколько лет назад Лужков объявил, что как минимум в микрорайоне Тверское будут установлены баки для раздельного сбора мусора, но до сих пор этого в Москве так и нет. Когда прекратится это безобразие?"

В. СТЕПАНЕНКО - Баки устанавливаются в разных районах и в жилых массивах и просто в местах скопления людей. Пока эксперименты показали, что собственно население не очень активно ими пользуется и приходится сортировать отходы дворникам. Поэтому мы должны подумать, прежде чем установить, как мотивировать население добровольно участвовать в этой раздельной сортировке.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Генриетта спрашивает, точнее даже утверждение: "Бензин, который продается, он более чем вреден для здоровья. Когда можно будет стоять около наших машин, нигде во всем мире нет такой загазованности как в Москве". Автомобиль ведь главный источник загрязнения воздуха.

В. СТЕПАНЕНКО - Абсолютно правильно. Бензин у нас низкого качества. Кстати, в Москве производится бензин более высокого экологического качества, и сейчас производятся различные виды газовой смеси, которая более экологически чистая. И вот здесь задача как предложить, уговорить наших автолюбителей использовать и ездить не на бензине, а на газе. Потому что газ во всем мире считается более приемлемым экологическим топливом, чем бензин. Но с машинами у нас много проблем. Это и качество машин, и отсутствие нейтрализаторов, и так далее. Пока отечественные производители не станут выпускать более качественный вид наших машин, что-то сделать, собственно, в регионе Москва сложно.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - По поводу вредных производств. Это ведь не только нефтеперерабатывающие заводы, которые у нас есть на Юго-востоке. Но это и научные объекты, в которых располагаются, например, ядерные реакторы. Самый известный Курчатовский центр, хотя он далеко не единственный. Не пора ли рассмотреть вопрос о выводе подобного рода объектов за пределы Москвы?

В. СТЕПАНЕНКО - Абсолютно правильный вопрос, не только пора, а давно пора. Но опять же это ведомственные объекты, и Москва не может...

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Федерального уровня?

В. СТЕПАНЕНКО - Федерального уровня. Москва не может принудительно вывести, мы можем, вступая в переговоры, вкладывать свой финансовый взнос, для того чтобы обеспечить вывод этих предприятий. Уже давно пора вывести за пределы города. Их действительно несколько. Не только Курчатовский реактор, но еще в нескольких научных институтах и учебных есть эти реакторы.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - МИФИ на Каширке.

В. СТЕПАНЕНКО - Да, и еще ряд. Этот вопрос очень сложный. Периодически поднимается, но пока добровольной воли нет ведомства, мы готовы финансировать, но мы принудительно не можем вывести.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - А это не миф, что подобного рода объекты опасны, работает реактор, хорошо защищен и не представляет никакой угрозы. Может быть это надуманная проблема? Или это все-таки потенциальная угроза.

В. СТЕПАНЕНКО - Во-первых, это потенциальная угроза, а во-вторых, зная Курчатовский институт, я знаю, что раньше по технологиям эти отходы прямо захоранивались на территории института и близлежащих. Изначально опасно и просто люди не задумываются. Я считаю и потенциально опасно и сегодня опасно, и вообще не должны такие предприятия быть расположены.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Элитное жилье не там сейчас строят?

В. СТЕПАНЕНКО - Вы знаете, с элитным жильем всегда очень интересно. У нас, по-моему, учитываются все факторы, кроме экологического. Почему-то у нас пока нет понимания, и когда иногда я читаю рекламу, я всегда удивляюсь: все учли, гаражи есть, магазины есть, социальная сфера развита, а то, что там жить нельзя почему-то не задумываются. И главное об этом не задумываются те, кто собирается туда переезжать. Я считаю это основной фактор.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - И самое последнее от нашего слушателя Александра. "Крик о помощи. Тополиный пух отравляет жизнь и здоровье людей. Решите проблему".

В. СТЕПАНЕНКО - Сейчас принято решение спиливать веточки на материнских тополях. Потому что именно они производят пух.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - А может сами деревья, не веточки, а под корень.

В. СТЕПАНЕНКО - Деревья мне все-таки жалко. Не знаю, как вам, мне жалко. Потому что дерево можно высадить, но пройдет не один десяток, когда оно все-таки станет большим. Деревья приносят очень, очень большую нам пользу.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Хотя сейчас кажется, что в некоторых районах Москвы снегопад идет настоящий. Особенно вот эти дни, когда и ветер сильный и обильное цветение тополя. Красиво, но многие люди страдают, к сожалению.

В. СТЕПАНЕНКО - Да, аллергия. Непродуманная политика по озеленению. Нужно думать, какие сорта деревьев в городе возможно сегодня высаживать.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Спасибо большое. У нас сегодня в гостях была Вера Степаненко, руководитель комиссии Мосгордумы по экологии. Дай бог, чтобы нам жить было чище, легче, и приятнее. Спасибо.

15.06.2005

http://www.echo.msk.ru/interview/37037/index.html

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован